Родичев. — Государственный контроль просматривал?
Голицын. — Просматривал.
Смиттен. — Ваше содействие в предоставлении вагонов Блигкену и Робинсону сообразовалось в количественном отношении с размером заказов, которые вы делали, или же вы давали бланки?
Голицын. — Я еще не был председателем совета министров. Я был не в курсе этого дела. Я, как председатель этого комитета, когда ко мне обращались за содействием, просил надлежащего министра.
Смиттен. — Ваш отпуск не превышал потребности ваших заказов?
Голицын. — Нет.
Председатель. — Князь Николай Дмитриевич, вы подавали просьбу о разрешении вам уехать. По этому поводу Чрезвычайная Следственная Комиссия входила с представлением к министру юстиции, и министр юстиции сегодня, по моему докладу, не встретил препятствий к удовлетворению вашего ходатайства, при условиях, однако, которые мы ему изложили. Эти условия заключаются в том, что вы скажете нам о том, где будете жить, и постоянно будете уведомлять Комиссию о месте вашего жительства. Так что благоволите дать такую росписку в том, что вам это распоряжение министра объявлено, и, во-вторых, что вы будете жить там-то, и, в-третьих, что вы обязуетесь, в случае перемены жительства вашего, нас осведомлять. Вы уже дали подписку о подчинении временному правительству и о том, что вы не будете принимать участия ни в какой политической борьбе.
Голицын. — Мое самое сильное желание, чтоб оно укрепилось, ибо я вижу в нем спасение России.
Председатель. — Дополнительных вопросов не имеется.