Протопопов. — Между прочим, бюро было опечатано.
Председатель. — Вы опечатывали это бюро?
Протопопов. — Я думаю, генерал Попов. Он обыкновенно по этим делам ходил. Но я на квартире у Распутина не был, наоборот, хотел эту квартиру закрыть, чтобы не было дальнейших скандалов и скопищ.
Председатель. — Вы рассказали тут довольно откровенно, как вы думали, что подойдете и все-таки не замараетесь. Разрешите задать вам в связи с этим еще один вопрос: в каких отношениях вы были с Сухомлиновым?
Протопопов. — С Сухомлиновым? В то время, когда он был министром, я был докладчиком военного закона.
Председатель. — А ко времени вашего министерства?
Протопопов. — Ах! При мне возник вопрос о том, чтобы его выпустить из крепости и заменить домашним арестом.
Смиттен. — Где возбудили этот вопрос?
Протопопов. — В Царском. Государь говорил со мной.
Председатель. — Когда? Вы не припомните, приблизительно, в каком месяце?