Завадский. — В переписке министерской ничего нет, кроме того, что прокурор палаты и прокурор суда не считали это справедливым и считали даже невозможным, так как не было оснований для такого распоряжения. Тогда это приписывалось влиянию члена думы Шубинского. Не помните ли: разговаривали вы с ним по этому поводу?…
Председатель. — Поводом для удаления Николича было выступление его в деле противником присяжного поверенного Шубинского.
Щегловитов. — А где раньше был Николич?
Завадский. — Он в Симбирске был товарищем прокурора.
Щегловитов. — А до этого?
Завадский. — Я не знаю. Это можно будет посмотреть в деле (наводит справку). Он был в Симбирске.
Щегловитов. — Мне помнится, что тут были какие-то совершенно другие основания…
Завадский. — Во всяком случае, ни прокурор симбирского суда Кондратович, ни прокурор палаты Бальц никаких оснований не могли выставить для удаления Николича.
Щегловитов. — К какому году относится этот вопрос?
Завадский. — По всей вероятности, к 1910–1911 г.г.