Щегловитов. — Чтобы тут создавалось…
Председатель. — Чтобы тут создавалась некоторая медленность, некоторое откладывание — в том предположении, что состав департамента изменится, или даже в том предположении, что за известный промежуток времени можно будет изменить этот состав… Я иллюстрирую это положение одним частным случаем. Вы не помните случая со Скарятиным, членом виленской судебной палаты?
Щегловитов. — Это дело задержано…
Председатель. — Или отложено, — скажем.
Щегловитов. — Оно отлагалось высшим дисциплинарным присутствием, а не министром юстиции и прямо post factum докладывалось министру.
Председатель. — Может быть, один из господ сенаторов будет добр напомнить обстоятельства дела.
Завадский. — Насколько мне известно, бывшему члену виленской палаты Скарятину стало известно, что предыдущий состав дисциплинарного суда высказался в большинстве за него, а потом, к 1-му января, оказался другой состав, который в большинстве высказался против него. Таким образом, рубеж года дал другой исход делу.
Щегловитов. — Я здесь никакого влияния не имел…
Завадский. — Мы именно об этом и ставим вопрос.
Щегловитов. — Я? — Нет…