Председатель. — «Неподкупных и независимых русских людей»… это пишет группа людей, имея в своей среде Дубровина… (продолжает чтение):… «желая своим сочувствием, уважением и самым горячим сердечным расположением превысить и покрыть ту ненависть, клеветы и яростные нападки, которые расточают против наших доблестных сограждан все темные силы России со своими продажными, преступными и безумными приспешниками»… Как это случилось, что Россия в подобном сообществе, по такому поводу, участником приветствия такого содержания видела своего министра правосудия? Впрочем, тогда не видела — теперь видит…
Щегловитов. — Это — телеграмма Бориса Никольского, им подписанная…
Председатель. — Но с вашего, вероятно, ведома и согласия?
Щегловитов. — Я не помню, чтобы телеграмма… Он действительно устраивал обед, и вот некоторые из лиц, которых вы изволили прочитать, они были на этом обеде…
Председатель. — Но доктор Дубровин был?
Щегловитов. — Доктора Дубровина там не было.
Председатель. — Не было? А Михаил Осипович Меньшиков был?
Щегловитов. — Да.
Председатель. — Итак, вы утверждаете, что такой случай был, такой обед, хотя в несколько ином составе, был, но что вы не давали согласия своего на посылку этой телеграммы…
Щегловитов — (не отвечает).