Манасевич-Мануйлов . — В организации убийств — Иолоса, [надо: «Иоллоса».] Герценштейна и целого ряда лиц… Вы понимаете, разговор этот, все то, что рассказал Рейнбот, было настолько серьезно, что я тогда составил записку и представил ее Штюрмеру…
Председатель. — Записку о Климовиче и Рейнботе, которые, так сказать, оба принимали косвенное участие в этих убийствах?
Манасевич-Мануйлов. — Рейнбот говорил, что, наоборот, он был против этого, но что не мог справиться с охранным отделением…
Председатель. — Не мог справиться? А он рассказал, как он пытался справиться?
Манасевич-Мануйлов. — Он говорил, что вызывал Климовича и говорил, что — «этого не делайте!» — но что в Петрограде это движение находило живой отклик… И, действительно, я это знаю, что тогда этому покровительствовали…
Председатель. — Кто покровительствовал?
Манасевич-Мануйлов. — Генерал Герасимов, который был начальником охранного отделения, и целый ряд еще лиц, которых я не знаю… Одним словом, это все шло, и во главе этого стоял Дубровин.
Председатель. — Рейнбот вам говорил, что он доносил в Петроград о том, что террор справа организуется московским охранным отделением?
Манасевич-Мануйлов. — Так я понял из его слов…
Председатель. — Вы в эту записку, которую представили Штюрмеру, поместили это?