Мануйлов . — Тогда как раз убрали Шимкевича [надо: «Шиллинга»]. Была целая кампания против немецкого влияния. Шимкевич [надо: «Шиллинг»] был директором канцелярии у Сазонова.
Председатель. — Т.-е. русское направление нужно понимать так, что Штюрмер и лица с русскими фамилиями будут вести это русское направление?
Мануйлов. — Тот же Распутин отнесся очень отрицательно к этому заявлению Штюрмера и сказал: «Он ничего путного не сделает, полез в это дело, и это будет для него крышка».
Председатель. — Это в разговоре с вами говорил Распутин?
Мануйлов. — Да, теперь я перейду к Распутину.
Председатель. — Нет, скажите, пожалуйста, еще, что говорил Распутин о своем отношении к миру с Германией?
Мануйлов. — Дело в том, что совершенно несправедливо в публике думали, что Распутин стоит за немцев. Это не верно. Он говорил так: «Если бы я был здесь, войны не было бы, я бы не допустил войны, потому что нельзя проливать кровь, когда мы не готовы, но раз уж началась война, надо вести ее до конца, потому что если война — надо вести до конца, потому что если ссора — так ссорьтесь, а полуссора, это — не дело, потому что опять будет ссора». Это у меня даже записано.
Председатель. — Это отношение Распутина к войне, а каково было отношение к войне Штюрмера?
Мануйлов. — Я лично несколько раз спрашивал его, и он всегда избегал говорить относительно этого. Он человек очень хитрый и в высшей степени двуличный.
Председатель. — И очень сдержанный?