Председатель. — А не знаете, г-жа Вырубова интересовалась этой сектой?
Воейков. — Когда ее привезли после крушения поезда, голова была пробита, рука вывернута, нога представляла собой мешок с костями; надежды на выздоровление не было почти никакой; Распутин приехал, помолился, и она безусловно верит, что по его молитве она поправилась.
Председатель. — Имели вы какое-нибудь отношение к назначениям и смене министров?
Воейков. — Абсолютно никакого. Одно из самых неудачных назначений — Протопопова — состоялось, когда я был, в течение пяти месяцев, в Ставке. Я уезжал в июле месяце, в это время вернулся Протопопов из своей поездки заграницу, я его не видал. Затем я заболел и провел весь сентябрь у себя в имении, в это время состоялось назначение Протопопова, и я с ним познакомился только, когда вернулся в Ставку.
Председатель. — А столь же неудачное назначение Штюрмера?
Воейков. — Это совершенно вне моего ведома, я лично всегда относился к Штюрмеру недоброжелательно.
Председатель. — Вам известно, что это назначение и ряд других исходило от Распутина?
Воейков. — Не знаю. Я знаю, что Протопопова рекомендовал государю Родзянко.
Председатель. — На должность?
Воейков. — На должность министра торговли.