Председатель. — Отчего же они вас в эту историю впутывали?
Воейков. — Ко мне ведь масса поступала людей, которые стремились меня втянуть, но я этого совсем не касался.
Иванов. — Не можете ли вы нам сообщить, при каких обстоятельствах бывший император был назначен верховным главнокомандующим?
Воейков. — Это произошло в августе, вследствие обостренных отношений между великим князем Николаем Николаевичем и самим государем. Обострение было основано на том, что министры (по личному впечатлению моему докладываю, государь этого не говорил) постоянно ездили в Ставку, и государь получал целый ряд дел, уже решенных в Ставке помимо его, что производило на него неприятное впечатление. Николай Николаевич слишком много занимался делами государства, а не фронта; мне кажется, это и было причиной.
Иванов. — Государь император сам пожелал командовать фронтом или кто-нибудь повлиял на него?
Воейков. — Не знаю. Вначале он очень колебался.
Иванов. — Не считала ли императрица, что он должен командовать?
Воейков. — Она была с этим мнением вполне согласна.
Председатель. — Почему она решает, что император сам должен стать во главе?
Воейков. — Это — на личной почве отношений с Николаем Николаевичем; их отношения с Анастасией Николаевной были очень испорчены. До свадьбы — это были дружеские отношения, а после свадьбы — резко изменились.