Председатель. — Затем, идет бюро Петцольд [надо: «бюро Петцгольд»] и бюро Бэм.
Маклаков. — Эти крупные организации свели к мелким. Были такие, которые распространяли литературу по провинциям…
Председатель. — Орловский губернатор вам стоил 1.700, Иркутский — 1.200.
Маклаков. — Орловский губернатор… Там издавалась какая-то газета, которая потом уже не получала. Один год мы давали, потом вычеркнули. Этот список — результат моего торга с теми, кому уже было обещано. А второй год мы повели дело на чистоту, все получили заблаговременно извещение, что больше не получат.
Председатель. — А вот тут Животовский — 215 тысяч.
Маклаков. — Животовский был издателем газеты «Россия», которая при мне была закрыта. Я сделал доклад совету министров, здесь была маленькая неприятность, потому что я вторгся в чужую область. Тут был очень заинтересован Гурлянд, он все время поддерживал существование «России», а когда вступил Горемыкин, я говорил ему об этом, совсем забыв, что дело касается председателя совета министров. Я доложил государю, что надо закрыть газету, никто ее не читает, а стоит она очень дорого. Горемыкин, узнав об этом, был очень недоволен.
Председатель. — А Шабельская-Борх?
Маклаков. — Она при мне получала субсидию на газету «Свобода и Порядок», мы наводили справки, тоже 2–3 тысячи подписчиков. Но Шабельская-Борх была добросовестнее.
Председатель. — Почему выдача денег Шабельской-Борх обставлялась секретом, в смысле хранения росписок? Еще других услуг она не оказывала?
Маклаков. — Нет.