Герасимов. — Г. председатель, как я докладывал раньше, для того, чтобы открыть какую-нибудь организацию, нужно иметь там своего человека. Несомненно, если организация ликвидируется, этот человек является тоже преступным уже потому, что он участвовал. Но, если мы будем своих сотрудников выдавать, то никто не пойдет служить к нам. Это установила система. Это было требованием департамента полиции, требованием министерства внутренних дел. Это не охранное отделение, а вся система. Если вы рассмотрите циркуляры министерства внутренних дел по департаменту полиции, вы там найдете целую систему, каким образом нужно водить, освещать и т. д. В данном случае виновность не может падать на охранное отделение, которое исполняло распоряжение своего начальства. Так и в данном случае: все, что делалось, это было, конечно, с юридической точки зрения преступно, но это была необходимость, — необходимость, требуемая министерством внутренних дел. И в данном случае охранное отделение исполняло распоряжение министра внутренних дел, т.-е. своего непосредственного начальства. Оно в этом неповинно.
Председатель. — Совершенно верно. Скажите, Столыпин знал об этой Шорниковой, — без имени, конечно?
Герасимов. — Знал, как Казанскую. И он знал, и директор, и товарищ министра, — знали все.
Председатель. — Товарищ министра знал потому, что это было дело выдающееся?
Герасимов. — Дело было выдающееся, как я докладывал.
Председатель. — Товарищем министра, заведующим делами полиции, был тогда Макаров?
Герасимов. — Макаров.
Председатель. — А директором департамента?
Герасимов. — Трусевич.
Председатель. — Скажите, в то время, когда Шорникова была открыта, министром юстиции был Щегловитов?