Маклаков. — Об этом не было разговора; был только страх перед ворошением дела, которому совет министров не придавал значения; он считал ее только прикосновенной, т.-е. фактически связанной с участниками.
Председатель. — Какова же была ваша резолюция по поводу этого дела?
Маклаков. — Я не помню.
Олышев. — Вероятно, Белецкий доложил вам бумагу относительно Шорниковой?
Маклаков. — Она была у меня в руках, и я говорил лично с министром юстиции.
Олышев. — Вы не поручали кому-нибудь переговорить с министром юстиции?
Маклаков. — Я думаю, что сам лично говорил.
Олышев. — А Джунковскому не поручали?
Маклаков. — Может быть.
Олышев. — Вы не помните, что доложил вам Джунковский после разговора с министром юстиции?