Председатель. — Но вы начали, должно быть, при Золотареве.
Комиссаров. — Может быть, несколько месяцев, — месяц или два, — я был в Саратове при Золотареве.
Председатель. — А затем при вас директором департамента полиции был не только Джунковский и Белецкий и, если про Джунковского можно сказать, что он это не очень поощрял, то относительно Белецкого этого сказать нельзя.
Комиссаров. — Тон задавал всегда товарищ министра.
Председатель. — Вы думаете, что директора департамента всегда слушались товарища министра?
Комиссаров. — Если не слушались, то считались. Главным образом, тон задавал товарищ министра.
Председатель. — Скажите, а существовала в ваше время экспроприация, — экспроприация, возникшая при помощи сотрудников?
Комиссаров. — При мне — экспроприация… где?… когда я был в Петербурге?
Председатель. — Относительно того, что происходило при вас в Петербурге, вы, может быть, и не очень осведомлены. Я спрашиваю о том времени, когда вы были самостоятельны в Саратове.
Комиссаров. — При мне была только одна экспроприация, т.-е. просто был ограблен один завод… Там ограбили свои собственные черкесы. А второй раз, почтальон украл 8 или 9 тысяч. Это были экспроприации без сотрудников.