Герасимов. — Нет, я вообще ее раз видел. Нет.
Председатель. — Входили ли в сношения с нею чины вашего отделения?
Герасимов. — После того, как она уехала. Я не знаю.
Иванов. — В каком году она возвратилась, в Петербург?
Герасимов. — Она возвратилась при Джунковском, просила о пенсии. Но я лично не знаю.
Щеголев. — Когда она просила пенсию, вам пришлось говорить с Джунковским?
Герасимов. — Я помню, такие статьи были в газетах. Я написал… по поводу того, что Шорникова была в организации… Я помню, в «Вечернем Времени» написали… По поводу моей деятельности, большой шум в газетах вызвали, потому что Курлов окружил себя такими господами. Ему нужно было меня грязью забросать. И вообще около моего имени шум поднялся.
Председатель. — Какими господами окружил себя Курлов?
Герасимов. — Веригин, Сенько-Поповский — это были люди такие… Мануйлов, который деньги получал из департамента полиции и писал обо мне гадости… Гурович — форменный провокатор. Он умер в девятисотых годах. Он тоже меня с грязью мешал и помещал всевозможные статьи. Тогда я просил Макарова и других выступить в процессе и защитить мое имя. Говорят: «не обращайте на это внимания».
Председатель. — Вы докладывали об этом?