Председатель. — Об участии в постановке этого дела. Вы же знаете, что это дело было инсценировано, поставлено на суд.
Комиссаров. — Я знаю только одно, что Шорникова была и Бродский. Я узнал об этом post factum, — во время ликвидации. Помню только одно, что все они очень были довольны, что архив военной организации был, что-то такое в течение месяца, в их руках. Это я помню хорошо.
Председатель. — В течение месяца до ареста?
Комиссаров. — До ареста.
Председатель. — Значит, она передала архив?
Комиссаров. — Не знаю, она ли передала или Бродский, но только архив был у них, и они были довольны.
Щеголев. — Может быть, архив хранился в охранном отделении?
Комиссаров. — Нет, я только одно помню, что все они очень волновались, — Доброскок, Кулаков и Еленский.
Председатель. — Это было радостное волнение, оттого, что удалось заполучить архив?
Комиссаров. — Радостное волнение.