Председатель. — Еленским и Герасимовым?
Комиссаров. — Еленским и Герасимовым, это безусловно.
Председатель. — Вам лично никогда не приходилось докладывать об этом деле Столыпину или Макарову?
Комиссаров. — Нет, никогда. Да разве это возможно было?
Председатель. — Вы сказали, что архив был некоторое время в распоряжении охраны. А вы знаете, что наказ гарнизону или воинской части тоже был в руках Еленского и Герасимова до производства ареста и в копии передан ими начальству?
Комиссаров. — Этого я не знаю. Я помню только, что они усиленно ждали, что наказ и солдаты будут во время обыска на Невском проспекте.
Председатель. — В с.-д. фракции государственный думы?
Комиссаров. — Я помню, что в то время, как отправлялись на обыск, Еленский и Герасимов твердили, что должны быть застигнуты нижние чины и должен быть застигнут наказ. Относительно наказа я хорошо помню. Но был ли этот наказ в руках Еленского или Герасимова — об этом я, даю слово, — понятия не имею.
Председатель. — А Шорникова была арестована в момент ареста?
Комиссаров. — Нет, не была. Видите ли, я только факты отдельные помню. Вот про телеграмму… Кажется, Шорникова ушла.