Председатель. — Мигулин?
Комиссаров. — Мигулин, кажется.
Председатель. — Когда это было?
Комиссаров. — Это было в ноябре или так около этого.
Председатель. — После думских заседаний, вероятно, на которых члены думы выступали с обвинениями против Штюрмера и Протопопова.
Комиссаров. — Не могу сказать (думает). Да, да, безусловно, потому что Протопопов рассказывал об этом.
Председатель. — Какое же было отношение к этому присутствовавших?
Комиссаров. — Протопопов рассказывал, все молчали, конечно.
Председатель. — Но он мог бы обидеться, если бы все молчали.
Комиссаров. — Сторонников у Протопопова, кажется, вообще не было.