Председатель. — И что же, вас отпустили после этого?
Комиссаров. — После этого отпустили и просили, не могу ли я узнать, кто убил.
Председатель: — И вы занялись этим?
Комиссаров. — Как же я могу заняться!
Председатель. — Значит, вы отказались?
Комиссаров. — Нет, я сказал, что хорошо. И уехал.
Председатель. — Скажите, пожалуйста, не было ли у вас предположения о том, что вы можете быть назначены диктатором Петрограда на 14 февраля в связи с предполагавшимися событиями?
Комиссаров. — Сохрани бог и помилуй! Как же я мог быть назначен?
Председатель. — Вы никому не высказывали такого предположения?
Комиссаров. — Я в здравом уме, — каким же образом я мог быть назначен чем-нибудь, если Распутин считал, что самое мое пребывание в Петрограде равносильно концу его. Так считала вся женская половина двора.