Председатель. — Теперь скажите, пожалуйста, откуда гнев Распутина на вас и почему вы связываете свое увольнение от должности ростовского градоначальника с Распутиным?
Комиссаров. — Когда я был назначен начальником варшавского управления, оно было эвакуировано…
Председатель. — Т.-е. оно не существовало фактически, не функционировало?
Комиссаров. — Тогда меня прикомандировали в Петроград, и я был фактически в распоряжении Хвостова и товарища министра Белецкого. Когда я приехал, то Белецкий и Хвостов обратились ко мне, чтобы я познакомился с Распутиным. Я до тех пор его не видел и понятия о нем не имел. Между прочим, Хвостов и Белецкий говорили, что эта персона настолько серьезная и имеет такое колоссальное влияние на все, что приходится все-таки считаться с ним и что лучше знать, что там делается.
Председатель. — И Хвостов и Белецкий обратились к вам?
Комиссаров. — Да, оба.
Председатель. — Это, должно быть, было в конце сентября?
Комиссаров. — Вероятно, в октябре месяце.
Председатель. — Т.-е. после их назначения: Хвостова — министром внутренних дел, Белецкого — товарищем министра.
Комиссаров. — Повидимому, да. Я тогда познакомился с ним у Бадмаева.