Председатель. — Не по всей вероятности, а довольно категорически?
Комиссаров. — Да, хотел убрать. Он мне об этом несколько раз говорил совершенно определенно. Чуть не с ножом к горлу приставал, и один раз позвал меня и говорит: «Вот 100 тысяч, пожалуйста». Я на него посмотрел и говорю: «Извините, Алексей Николаевич, я никогда разбоем не занимался».
Председатель. — Это когда было? Штюрмер был назначен 20 января.
Комиссаров. — Это было в январе или феврале.
Председатель. — С 20 января Штюрмер был председателем совета министров, Хвостов еще оставался, а с 3-го марта Штюрмер был назначен министром внутренних дел, — значит, Хвостова уже не было.
Комиссаров. — Значит, в конце января.
Председатель. — Когда Хвостов еще был министром?
Комиссаров. — Я уехал из Петрограда, когда Хвостов был министром.
Председатель. — Итак, министр внутренних дел зовет своего генерала для поручений, но вы отказываетесь.
Комиссаров. — Я говорю: он показывает мне деньги, 100 тысяч, — две пачки по 50.000 рублей, и говорит: «По всей вероятности, вам придется уехать заграницу». Я говорю: «Мне уезжать заграницу не придется, потому что я убийства не признаю, и вы меня извините». — Но мало того. Ко мне приезжает кн. Ширинский-Шихматов и говорит, что его только что вызывал к себе Хвостов и просил оказать на меня нравственное влияние, чтобы я избавил Россию от Распутина. Я кн. Ширинского-Шихматова очень любил.