Председатель. — Он в Перми не служил с вами?
Комиссаров. — Нет, он был в Вильне, а после в Самаре. Так вот, в третий раз я увиделся с Мануйловым, когда встретил его у Белецкого. Я стал бывать у Мануйлова. Это уже в последнее время.
Председатель. — Может быть вы надеялись подействовать через Мануйлова на Штюрмера?
Комиссаров. — Нет. Вернее сказать, — мне нужно было много раз узнать через него, у него ведь вообще было много связей.
Председатель. — Скажите, пожалуйста, в августе, сентябре, октябре и т. д., словом, во вторую половину 1916 года и в начале 1917 вы были, значит, в отставке?
Комиссаров. — Был в отставке с 3-го августа 1916 года. Я и теперь в отставке.
Председатель. — Вы получали пенсию?
Комиссаров. — Получал. Но я получал ее из департамента полиции — по докладу Хвостова, потому что когда Хвостов разобрался в деле о моем увольнении, то извинился передо мной, говорил, что введен в заблуждение.
Председатель. — При чем тут Хвостов?
Комиссаров. — Я теперь об Алексее Александровиче Хвостове говорю [надо: «об Александре Алексеевиче Хвостове»], — он был в это время министром внутренних дел. Он вызвал меня и говорит: «Я сделал несправедливость по отношению к вам. Последний доклад с моею подписью будет доклад о вас».