Председатель. — О том, что вы сказали, что 14-го февраля вас назначат диктатором.
Комиссаров. — Это Протопопов сказал?
Председатель. — Я бы вас очень просил… Мы записываем ваши показания, но, если вы хотите сами что-нибудь написать, то войдите с подробным объяснением в Комиссию.
Комиссаров. —Верите ли — не могу! Доктор Манухин вам подтвердит, что я писать не могу. Я был парализован. Я бы с удовольствием написал, а все то, что я говорю о моей пенсии, — не пройдет полгода, как будет издано.
Председатель. — Что будет издано?
Комиссаров. — Мои заметки. Вне всякого сомнения, я издам их вместе с Владимиром Львовичем.
Председатель. — Может быть, они уже написаны. Нам было бы интересно ознакомиться с ними.
Комиссаров. — Сейчас их нет у меня. Прочтете.
Председатель. — Нам бы хотелось.
Комиссаров. — Вы знаете, что я скажу: редко, кто перенес столько! Ведь вы понимаете, что значит травля в то время, когда детям лет 13–14. Скажите, пожалуйста, вы Столыпина, П. А., знали?