Трусевич. — Это для меня совершенно не понятно, потому что разогнать Государственную Думу на почве такого процесса…
Председатель. — И совершить государственный переворот.
Трусевич. — Мне представлялась эта мера совершенно иначе. Создавать процесс для разгона Государственной Думы просто бесцельно, тем более для совершения переворота, относительно которого я не понимаю, в каком смысле это переворот.
Председатель. — Акт 3-го июня вы не считаете государственным переворотом?
Трусевич. — Нет, это изменение основных законов.
Председатель. — Незаконным способом.
Трусевич. — В порядке высочайшего повеления. Я, откровенно говоря, не могу… Сейчас конституция наша…
Председатель. — Вы же юрист. Что же вы считаете, что по высочайшему повелению все можно сделать?
Трусевич. — В зависимости от того, как гласят об этом основные законы. Если изменение их предоставлено там одной высочайшей волей, то это не будет переворот.
Председатель. — Вы живете в России и знаете, что изменить избирательную систему могла только сама Дума, т.-е. обе палаты, что это не было предоставлено верховной власти.