Вырубова. — Вы сказали — горячей поклонницей, это слишком много. Во всяком случае, он умный человек, мне казалось, самородок, и я любила его слушать; безусловно, не отрицаю. Я видела, когда приезжала к нему, как он принимает всевозможных людей, как разговаривает с ними, я любила смотреть на это.
Председатель. — Это ведь не был интерес холодного наблюдателя. Это был интерес женщины, захваченной его идеями?
Вырубова. — Нет, захваченной я никогда не была.
Председатель. — Т.-е. вы утверждаете, что идеи Распутина были вашими идеями?
Вырубова. — Как же они могли быть моими? Я же с ним познакомилась только через два года после того, как они были с ним знакомы.
Председатель. — Нет, я выясняю теперь не внешние, а внутренние отношения ваши с Распутиным.
Вырубова. — Да, интересовалась ли я им как-нибудь особенно? Нет, особенно нет. Так.
Председатель. — Значит, неверно, что вы были его горячей почитательницей?
Вырубова. — Нет, неверно. Конечно, я интересовалась им, потому что он был интересен, но истерического какого-нибудь поклонения, — этого не было. Конечно, я никогда не была против него…
Председатель. — Так что вы утверждаете, что интерес к Распутину у вас был, как ко многим другим в вашей жизни? Или он представлял для вас исключительный интерес?