Вырубова. — Телеграммы. У меня так: если болезнь бывала сестры или брата, или моя, я писала телеграммы, чтобы он помолился; или, если что-нибудь особенное в семье, я ему писала и получала в ответ телеграммы. Я их, должно быть, все бросила.
Председатель. — Что же было в этих телеграммах?
Вырубова. — Ведь я вам говорю, я очень часто просила о сестре, о брате, о каком-нибудь больном; меня даже просили просить его помолиться.
Председатель. — Чем же вы его считали — пророкам, святым, богом?
Вырубова. — Нет, ни богом, ни пророком, ни святым. — А вот считала, и отец Иоанн считал, что он, как странник, может помолиться.
Председатель. — Т.-е. вы относились к нему, как к обыкновенному страннику?
Вырубова. — Да, знаете, как у нас в деревне, я несколько таких видела, кормили их, просили помолиться.
Председатель. — Вы утверждаете, что Распутин в вашей жизни не играл никакой роли?
Вырубова. — Никакой особенной роли не играл. В смысле веры моей — никакой решительно.
Председатель. — А в жизни царской семьи?