Белецкий. — Нет, я не докладывал сам. Я бы нарушил общие указания, потому что доклады я делал в присутствии товарища министра, или товарищ министра докладывал без меня, после переговоров со мной. Я послал Мартынова к Золотареву.
Председатель. — А Золотарев говорил с Макаровым или нет?
Белецкий. — Безусловно. Золотарев — человек очень осторожный; отношения у него были с А. А. чисто дружеские, они исключали даже возможность подчиненности. Не смею вам сказать, знал ли Харузин, который вел избирательную кампанию, потому что я избирательным делом не заведывал. Если бы я задал ему этот вопрос, и если бы он не знал, я мог бы дать лишние уши, которые могли быть в будущем для нас вредны.
Председатель. — Значит, решались два вопроса: вопрос о возможности сокрытия уголовного преступления и вопрос политический, решиться ли вам этого человека пропустить?
Белецкий. — Да. Я оставил в департаменте полиции все секретные дела в несгораемом шкафу и вел особую опись. Я ее представил министру; думаю, что она там сохранилась.
Щеголев. — Она сохранилась.
Председатель. — Я оглашаю бумагу особого отдела 19 октября 1912 года за № 30930, на бланке вице-директора департамента полиции Виссарионова от 11 октября 1912 года: «Совершенно секретно. Господину директору департамента полиции. Представление. Вследствие личного приказания имею честь представить вашему превосходительству Положение о выборах в Госуд. Думу и доложить, что согласно 1 п. 10 ст. известное вам лицо, как отбывшее наказание в 1902 году за кражу со взломом из обитаемого строения, как за кражу в третий раз, по моему мнению, не может участвовать в выборах. К изложенному считаю долгом присовокупить, что вы изволили приказать доложить вам, что надлежит возбудить перед господином министром вопрос о том, следует ли ставить в известность о существующем ограничении московского губернатора или это лицо должно пройти для него совершенно незамеченным. — Вице-директор (подписал) С. Виссарионов. — 6 октября 1912 года». Значит, вопрос был решон в том смысле, что московский губернатор требует поставить; вы знаете, что его поставили?
Белецкий. — Что он доложит Виссарионову, он доложит и министру.
Председатель. — Двенадцатого октября, значит, на следующий день, «предоставить дело избрания его естественному ходу». Это ваша надпись? (Показывает бумагу Белецкому.)
Белецкий. — Да.