Горемыкин. — Я не знаю.
Председатель. — Не нужно ли искать ответа на этот вопрос в том, что вы как будто начали объяснять, что Дума не приняла бы значительного количества этих мероприятий, по крайней мере в том виде, как они издавались?
Горемыкин. — Они издавались по мере надобности, по докладам членов совета министров.
Председатель. — Вы не отвечаете все-таки на вопрос: почему все то важное, что содержится в этих трех томах и что тяжелым бременем ложилось на народ, не было внесено в Государственную Думу в законном порядке?
Горемыкин. — Потому что многие из этих распоряжений требовали скорого времени; ведь механизм Думы очень длительный.
Председатель. — Почему же вы не созывали ее скорее и не позволяли ей рассмотреть эти распоряжения?
Горемыкин. — Они все рассмотрены Думой. Дума сама уклонялась от рассмотрения этих законов.
Председатель. — В чем выразилось ее уклонение?
Горемыкин. — А просто в том, что она их не рассматривала.
Председатель. — Как же можно успеть рассмотреть все эти законопроекты, раз вы прерываете работу Думы на второй день, на сорок четвертый день?