Белецкий. — Да, это моя рука.
Председатель. — Вашей рукой написано: «Заседание 1 июля совета министров, на котором постановлено возбудить о Шорниковой судебное следствие».
Белецкий. — Я был краток.
Председатель. — Это формальная отметка, а определенное содержание в нее вы вложили своими объяснениями.
Щеголев. — Почему у вас справки не уничтожались, а хранились в конвертах на всякий случай?
Белецкий. — Иногда бывало, что вырывали справки для интереса, иногда директор или вице-директор оставляли. За мой период я старался, чтобы оставались следы. Теперь, может быть, они обвинительным материалом являются для меня.
Председатель. — Вы видели Шорникову?
Белецкий. — Не помню, кажется, не видел. Мне полковник Коттен докладывал.
Щеголев. — Дело было так: она явилась к Джунковскому в вашем присутствии?
Белецкий. — Да, да, я вспоминаю. Это вы верно говорите. Мы с Джунковским ее допрашивали. Она произвела впечатление забитой, а я думал, что мне Коттен говорил.