Виссарионов. — Я считаю, что мне надо было оставить все это и отойти.
Председатель. — Да. Позвольте еще, насчет инструкции — вы делали исправления?
Виссарионов. — Нет.
Председатель. — Значит, если есть какие-нибудь поправки, то они не ваши?
Виссарионов. — Может быть, они сделаны рукой директора. На этих свиданиях я более молчал, чем говорил. Так что, главная роль принадлежала, конечно, директору.
Председатель. — Вы не припомните, как вы его снарядили на этот съезд, какие вы давали ему директивы?
Виссарионов. — Относительно директив заграницу я ничего сейчас не помню. Я знаю, что он должен был повидаться с Лениным. Затем, какие он там должен был ставить положения, я тоже не припомню.
Председатель. — Всю партийную работу Малиновского, вплоть до выступления в Государственной Думе, вы считаете пассивным положением в партии или, напротив, весьма активным?
Виссарионов. — Конечно, выступления в Думе являются уже активными.
Председатель. — Но, ведь вам было известно, что Малиновский был агентом Центрального Комитета?