Виссарионов. — Это — лакей.
Председатель. — Для того, чтобы доставить Спиридовичу эти сведения, он вызывался туда из какого города?
Виссарионов. — Вероятно, в том письме, которое я написал Спиридовичу, [надо: «Трусевичу»] эти подробности имеются.
Председатель. — Когда можно было эти сведения послать по почте? Это не остановило вашего внимания? Если ему нужно было повидаться со Спиридовичем на предмет составления этой книги, то почему не видеться со Спиридовичем и Кулябкой?
Виссарионов. — Я не разбирал этих вопросов.
Председатель. — Скажите, не было ли предположения, о котором вы говорили, что он нарушил правило, по которому секретный сотрудник не мог быть филером. Не мелькала ли там мысль, что Спиридович, вместе с Кулябкой, принимал участие в убийстве Столыпина?
Виссарионов. — Нет. Ведь Кулябко пустил Богрова в театр.
Председатель. — Тут у вас есть отметка: «Чтобы он был готов к вызову в Киев теперь, по первому требованию». Вы заносили в эту бумагу результат вашего исследования; стало быть, это — результат вашего опроса. Стало быть, человек вам показал, что они виделись и что условились, чтобы он был готов к вызову по первому требованию?
Виссарионов. — Он так говорил.
Председатель. — Вам дается задача проверить эту филерскую путаницу. Он дает вам объяснения, что не по почте, а лично нужно было передать материалы по книге. Дальше он говорит: «Мы условились, что я буду вызван в Киев по первому требованию». Как вязалось то, что он сказал, с его объяснением, что он, в сущности, привозил из Полтавы?