Председатель. — Вы пользовались этими письмами, читали их?
Виссарионов. — Департамент?
Председатель. — Да.
Виссарионов. — Порядок был такой, что письма шли непосредственно к министру. От министра они переходили, через директора, в особый отдел; затем те письма, которые останавливали на себе внимание, пересылались в отделение.
Председатель. — В том числе, проходили и через ваши руки?
Виссарионов. — Я их видел.
Председатель. — Вы их видели, читали, пользовались ими для вашей работы. Скажите, на каком законе основывалась эта перлюстрация писем, задерживание писем, копирование их и даже фотографирование?
Виссарионов. — Это делалось в интересах государственного розыска.
Председатель. — Ведь вы и ваши сотрудники признавали, что интересы государственного розыска должны быть в некотором соответствии с законом? Как мы знаем, такого закона, который бы позволял вам перлюстрировать письма и в таких размерах пользоваться перлюстрацией и нарушать тайну корреспонденции, в своде русских законов нет.
Виссарионов. — Делалось по распоряжению министра.