Спиридович. — При Богрове я с ним ничего не говорил.
Председатель. — Но вы обсудили с ним эти вопросы?
Спиридович. — Тут ничего не было.
Председатель. — Вы подчеркиваете — тут, но мне важно знать не где это было, а что было.
Спиридович. — Потом, должно быть, были и обсуждения, не помню. Богров должен был, несколько времени спустя, еще нечто сообщить. Кто-то должен был, по его рассказам, приехать, он должен был сообщить, в какой дом приедут. Вопрос об установлении наблюдения меня не интересовал.
Председатель. — Понятно, что Кулябко волнуется: он начальник охраны, приезжает царь, приезжают министры, а молодой человек говорит ему, что есть предположение убить министра. Он естественно волнуется и приглашает вас, своего родственника; при Богрове вы ничего, конечно, не говорите, только слушаете рассказ. Но когда он ушел? Ведь то, что вы сейчас сказали — это не жизненно. Жизнь не допустила бы такого спокойного отношения к делу.
Спиридович. — Да, но Богров говорил о том, что будет.
Председатель. — Я так и понял и, вероятно, каждый понял бы, что ваш родственник и начальник охраны позвал вас, чтобы посоветоваться с вами.
Спиридович. — Потом, вероятно, это и было. Но я хочу остановиться на одном разговоре с Богровым.
Председатель. — Что говорил вам о Богрове Кулябко до того, как позвал вас в кабинет?