Спиридович. — Чтобы дать почувствовать дворцовому коменданту, что они должны встрепенуться.
Председатель. — Зачем же бумага? Для этого достаточно было устного осведомления.
Спиридович. — Слишком верили серьезности этого. Во всяком случае это было сделано.
Председатель. — Вы хотели освободить себя от ответственности?
Спиридович. — Ответственность ни с кого этим не снималась.
Председатель. — Что же предпринималось, в виду серьезности положения, чтобы арестовать эту организацию?
Спиридович. — Этого я не знаю, потому что я все время был в разъездах, делом розыска и наблюдением за этой организацией я совершенно не мог интересоваться.
Председатель. — Но нельзя же допустить, чтобы вы этим не интересовались.
Спиридович. — Я очень интересовался, но не мог входить в это.
Председатель. — Но если вы этим интересовались, то что же вы сделали для расследования на предмет ваших распоряжений? Вы говорите, что направили царя по какой-то другой улице, — стало быть ваши собственные распоряжения стояли в зависимости от того, что вам удавалось узнать об этой организации.