Спиридович. — Я затрудняюсь ответить. Никто в течение всей моей службы не мог мне на это ответить.
Председатель. — Но некоторая нелюбовь ее чувствовалась всеми?
Спиридович. — Да, это чувствовалось. Может быть, ей казалось, что за ней наблюдают, что ее не охраняют, как она выражалась, а шпионят за ней.
Председатель. — И это приписывалось вам?
Спиридович. — Вероятно.
Председатель. — Воейков вас защищал?
Спиридович. — Трудно сказать.
Председатель. — Почему?
Спиридович. — Слишком неопределенная личность Воейков, чтобы сказать, что он там говорил. Генерал Воейков и все дворцовые коменданты относились ко мне хорошо.
Председатель. — Но не было ли у этой неопределенной личности некоторых определенных черт?