Спиридович. — Григорий Антонович.
Председатель. — Хорошо, вы сделаете ссылку на Салтаева. Вот этот Церингер.
Спиридович (разбираясь в бумагах). — 26 января он был принят, а 8 марта я уже пишу, что он уволен от службы. Списки посланы.
Председатель. — Кому посланы?
Спиридович. — В мобилизационный отдел… Виноват, дворцовому коменданту.
Председатель. — Какого происхождения этот Церингер?
Спиридович. — Может быть, я вспомню. Он, должно быть, был у Воейкова. Салтаев, наверное, помнит. С ним, вероятно, произошло какое-то недоразумение. На это указывает то, что 26 января он зачислен, а 8 марта уже уволен. Дальше его уже нет. Насколько помню, это связано с генералом Воейковым и, может быть, с полковником Герарди.
Председатель. — Может быть, связано с его имением?
Спиридович. — Нет, с его личным приказанием. Я не знаю для чего, но несколько человек было им принято, им же было отдано приказание.
Председатель. — Сколько было таких лиц, относительно которых вам было отдано приказание зачислить?