Председатель. — Но вы были в составе правительства, — вероятно, у вас образовалось то или иное собственное мнение по этому вопросу?
Джунковский. — Я думаю, что это было сделано в видах поправения состава совета министров. Вот какое у меня было впечатление.
Председатель. — Но какого рода конкретные задачи имелись при этом в виду? Какие черты в области внутренней политики связаны были с этим поправением совета министров? Может быть, вы скажете что-нибудь об отношении правительства к Государственной Думе?
Джунковский. — Коковцов всегда был большим сторонником Государственной Думы, чем Горемыкин.
Председатель. — Но какие конкретные задания в области этих отношений были поставлены на очередь Горемыкиным?
Джунковский. — Этого я не знаю.
Председатель. — В частности, не можете ли вы сказать что-нибудь о политике Горемыкина, об его отношениях к печати, о его стремлениях?
Джунковский. — Этого я совсем не знаю. Дело в том, что я всегда старался держаться подальше от всего, что непосредственно не казалось меня, и заниматься своим делом, которого у меня было более, чем достаточно.
Председатель. — Что вы знаете о безответственных влияниях на министров вашего времени?
Джунковский. — Вы имеете в виду, собственно, Распутинское влияние?