Председатель. — Ах, непосредственно телеграфировал государю?
Джунковский. — Он выражался там лаконически: столько-то, не помню, сколько, — винтовок или чего-то такое должно быть заказано, надо остановить, надо обратиться куда-то.
Председатель. — Надо остановить? Что это значит?
Джунковский. — Да, остановить. Депеша была написана не совсем ясно, но он что-то такое останавливал. Эта депеша — единственный документ, который у меня был.
Председатель. — Что же нужно было остановить и для чего — для содействия вооружению армии или в обратном направлении?
Джунковский. — Нет, смысл, насколько я понял, был таков, что он должен был получить какой-то куш. Из телеграммы не было видно, что речь идет о чем-то вредном, но видно было, что он заинтересован в данном деле.
Председатель. — А не было ли в вашем распоряжении сведений о том, что среди окружавших Распутина лиц были лица, подозреваемые в шпионстве?
Джунковский. — Нет, таких сведений у меня не было.
Председатель. — Вы не помните фамилию Гюллинг?
Джунковский. — Нет, не помню.