Председатель. — Скажите, а Гурлянд не составлял для вас записки, проектов и т. д.?
Штюрмер. — Нет. По отношению к Государственной Думе?
Председатель. — По отношению к Государственной Думе на имя царя.
Штюрмер. — Нет, ни по отношению к Государственной Думе, ни по отношению царя. Гурлянд у меня бывал так.
Председатель. — Я продолжаю оглашать эту записку (читает). Видите, не только не благожелательное отношение к работам Думы, но вы вообще считаете, что совокупность этих законопроектов, которых требовала страна и которые выдвигала Государственная Дума, — что они поставили бы страну в положение совершенно безвыходное.
Штюрмер. — Да.
Председатель. — Так что вы видите, что здесь совершенно не благожелательное отношение с вашей стороны.
Штюрмер. — Это мой взгляд, конечно, с точки зрения государственной; тому течению, которое теперь взяло верх, мое мнение было противоположно.
Председатель. — Значит, вы резко разошлись с работой Думы?
Штюрмер. — Течение моей мысли было иное.