Маклаков. — Я не сумею сказать.
LII.
Допрос С. Е. Виссарионова.
17 июня 1917 года.
Содержание : Проведение Малиновского в Государственную Думу. Свидания с Малиновским. Арест нелегального на квартире члена Государственной Думы. Директивы Малиновскому. Отношение власти к деятельности Малиновского в Государственной Думе. Дело Петрова. Убийство Карпова. Биографические сведения о Виссарионове. Допрос анархиста, предлагавшего убить Вильгельма. Дело о побеге из женской тюрьмы. Дело Подфигурного. Имена агентов. Дело Орлова. Откровенники. Генерал Утгоф. Заварзин. Агентура во Владимире.
Председатель. — Мы вызвали вас для того, чтобы дать вам возможность дополнить объяснения по тем вопросам, которые, в виду спешности и неожиданности допроса, были недостаточно выяснены. Эти объяснения написаны вами собственноручно? Г. секретарь, я предъявил г. Виссарионову собственноручное его заявление, представленное заведующему арестантским отделением поручику Чхония 8 июня 1917 г.
Виссарионов. — Я восстановил в своей памяти целый ряд обстоятельств. Позвольте мне коснуться дела Малиновского и дела Петрова. Затем я хотел бы доложить Комиссии дело о побеге из женской тюрьмы и дело Подфигурного; я очень извиняюсь, если неправильно говорю фамилию.
Председатель. — Начнем с дела Малиновского.
Виссарионов. — Первые сведения о том, что Малиновский может пройти в Государственную Думу, стали поступать, если не ошибаюсь, в июле или августе 1912 г. Эти сведения были доставлены полковником Заварзиным. Малиновский был приобретен как сотрудник им и ротмистром Ивановым. От него, насколько я припоминаю, и поступили эти первые сведения. Заместитель полковника Заварзина, полковник Мартынов, вновь подтвердил то, что у Малиновского очень сильны шансы на прохождение в Государственную Думу. Явился вопрос, насколько возможно и осуществимо это предположение. Я не могу с точностью передать, была ли по этому поводу переписка, или были личные доклады того или другого начальника управления, потому что в 1912 году, как вы изволите знать, было предпринято два выезда директора, министра и его товарища, во время бородинских торжеств, весною и осенью; следовательно, сведения могли быть доставлены Заварзиным лично (я помню, что я получил их от Заварзина и от полковника Мартынова). Но, может быть, были и письменные доклады. Бывший директор Белецкий предложил мне поехать в Москву повидаться с Малиновским. Как я ни напрягал памяти, я никак не мог установить этого очень серьезного для меня факта — какие же давал он мне инструкции по этому поводу? В прошлый раз я находился в очень большом волнении и говорил, что я получил указание, — ехать, навести справки и доложить. Я хотел себя проверить — так ли это было в действительности? Но я не могу сказать, в каком виде я получил инструкцию. Я более чем беспечно, неосмотрительно поступил в этом деле: я не поехал к товарищу министра просить его указаний и не обратился лично к министру. Я прямо поехал в Москву. Я склонен думать, что я поехал по одному словесному предложению, потому что, если бы был ордер, несомненно, была бы подпись или министра или товарища министра, и самый факт выезда должен был быть проведен через департамент общих дел, для уплаты прогонных денег из так называемого путевого аванса. Но этот расход был сделан по распоряжению Белецкого. Было приказано выдать из секретного аванса директора.
Иванов. — Это — аванс в 25.000 рублей?