Протопопов. — Дума должна стоять на почве законодательной работы — вот смысл.
Председатель. — Нет, уж известно, что она неисправима. Это общее, кажется, место, и, стало быть, если она не делает того, что написано в этой записке…
Протопопов. — Тогда она должна быть распущена, назначены новые выборы.
Председатель. — Ну, а вопрос относительно изменения основных законов? Распущена, с указанием новых выборов или без указания, с упоминанием о предстоящем коренном изменении некоторых статей основных законов?
Протопопов. — Нет, в этой записке этого нет.
Председатель. — Вам известно, что другие записки стояли на точке зрения изменения основных законов?
Протопопов. — Вы прошлый раз мне показывали.
Председатель. — Нет, кроме той, где основные законы должны быть изменены. Вот эту записку помните? (Обращаясь к секретарю.) Г. секретарь, запишите, что предъявлена записка.
Протопопов (просматривает записку). — Я совершенно не знаю, в первый раз вижу. И кем она написана — мне неизвестно. Это и есть Голицынская?
Председатель. — Да, та записка, которая исходила из тех кругов.