Протопопов. — А с кем мне было быть в сношениях? Я был буквально отрезан, один. Эти люди подходили ко мне близко, свободно говорили. Приходилось, естественно, на них опираться. А при известной импульсивности, при большом честолюбии, быстро захватило. Они шли и вырабатывали. Был я хотя на одном совещании монархической организации? Нет. Разрешил ли им съезд? Нет.
Председатель. — Какие были ваши отношения со Щегловитовым в декабре месяце?
Протопопов. — Очень хорошие. Я его видел. Он ко мне ездил, я к нему ездил.
Председатель. — Это совершенно неинтересно, кто к кому ездил. Не можете ли вы сказать о сношениях министра внутренних дел, т.-е. государственного человека, с другим государственным человеком, ибо он был председателем государственного совета и притом, с маленьким coup d'état, в смысле усиления правого крыла, с первого января. Они нас интересуют не с той стороны, кто к кому ездил, а как делали политику.
Протопопов. — Дело в том, что политики не делали. Я ее не трогал.
Председатель. — Но пытались делать?
Протопопов. — Наверное, да.
Председатель. — Скажите, какую политику вы пытались делать?
Протопопов. — Хотел, чтобы была не однопалатная система, а двухпалатная.
Председатель. — Почему? Это только счастливое осуществление желания, потому что и было две палаты.