Протопопов. — Ведь, собственно, с Думою, которая являлась фокусом, выражавшим, так или иначе, настроение страны, с нею считалось, главным образом, правительство.
Председатель. — Вы боялись народного движения?
Протопопов. — Очень боялся.
Председатель. — Какие вы меры намечали против этого народного движения? Вы не хотели сдаваться без боя. Вы, как выясняется, стремились сами наступать?
Протопопов. — Наступать, — я это отрицаю. Я понимаю, что движение можно остановить только движением. Но, двигаясь, все-таки нельзя было вести прямо в лоб. Мне хотелось остановить, и поэтому мне казалось, что нужно законодательство, которое бы дало либеральные реформы, а с другой стороны, нужно импульсивное движение, чтобы остановить движение, текущее слишком быстро.
Председатель. — Но на чем же вы хотели поднять массу, на чем завоевать массу?
Протопопов. — Законодательством, но только по 87-й статье Федор Измайлович в прошлый раз мне сказал.
Председатель. — Да ведь этого закон не любит?
Протопопов. — Закон допускает, это только нажим на закон; его применял Столыпин. В то время было гораздо спокойнее. У меня была другая мысль: писать слово «революция» без «р». Сохранить чистой монархическую власть эволюционным способом.
Председатель. — Но это не эволюция, а движение назад. Движение назад не есть эволюция.