Председатель. — Николай Николаевич, а при сдаче министерства иностранных дел было у вас такое впечатление, что вы сдаете министерство в руки человека осведомленного, или же…
Ольденбург. — Нет, ведь Николай Николаевич был назначен после Штюрмера.
Председатель. — Совершенно верно. Вы, значит, получили министерство от Штюрмера…
Покровский. — Нет, не от Штюрмера. Я был после Штюрмера, но был промежуток безвременья, когда никого не было. Если не ошибаюсь, было так: Штюрмер был уволен, и председателем совета министров назначили немедленно Трепова, а по должности министра иностранных дел после Штюрмера, кажется, — если только память мне не изменяет, — управляющим или временно управляющим был назначен Нератов.
Председатель. — Штюрмер был министром по 10 ноября.
Покровский. — Вот видите! А я был назначен с 30-го ноября. Значит, между его увольнением и моим назначением прошло три недели.
Председатель. — Так что по делам министерства иностранных дел вы не имели повода беседовать со Штюрмером?
Покровский. — Ни разу. Он пригласил меня на другой день после моего назначения заехать к нему, чтобы побеседовать по вопросам личного состава, но я не поехал.
Председатель. — Он пригласил вас уже после того, как был уволен от должности председателя совета министров?
Покровский. — Это было уже после того, как я был назначен, — первого или второго декабря. Но я не поехал, я не видел надобности в этом.