Покровский. — Нет, не помню.
Председатель. — А не помните, что Наумов, который особенно волновался, задавал вопросы и что прежде, чем отвечать на эти вопросы, Штюрмер переговаривался с Хвостовым?
Покровский. — Этого не помню. Я не мог этого видеть, так сказать, по географическим условиям. От меня направо сидела целая линия, Хвостов же сидел по ту сторону или напротив Штюрмера… Нет, Хвостов сидел напротив Штюрмера, но только с другого конца. Я не заметил этого, а может быть, и не смотрел.
Председатель. — У вас с Наумовым была мысль написать особое мнение?
Покровский. — У Наумова была эта мысль, но я отклонил ее, как нецелесообразную.
Председатель. — И выработали с ним особый путь, который состоял в том, чтобы поставить эту сумму под контроль?
Покровский. — Да, мы согласились с ним в этом. Я составил правила расходования, которые были затем утверждены.
Председатель. — Скажите, какую роль в технике заседаний совета министров играл Лодыженский?
Покровский. — Бывший управляющий делами?
Председатель. — Да. Кто у вас там составлял черновой журнал, кто вел журнал?