Председатель. — Скажите, совет министров в большинстве или единогласно присоединился к решению изменить избирательный закон этим, внезаконным порядком?
Крыжановский. — Я разногласия не слышал. Я повторяю, что в тех заседаниях, может быть, одном, двух, трех, где совет министров слушал принципиальную сторону дела, при участии каких-либо других лиц, я не присутствовал. Но в тех технических заседаниях, которые были в моем присутствии, я разногласий и возражений не слышал. В рассуждении о правомерности акта, здесь, до заседания или после, были ссылки на сохранение императором учредительной власти. Но каких-нибудь возражений против возможности проведения закона в этом порядке я не слышал.
Председатель. — Сколько было заседаний, на которых вы изволили присутствовать, и сколько было заседаний, на которых обсуждались только принципиальные основы проекта?
Крыжановский. — Я помню, что я присутствовал в двух заседаниях: в одном, которое происходило в Зимнем дворце, где был Столыпин, в конце апреля или в начале мая; и в другом, в Елагином дворце, в конце мая. А сколько других заседаний было, — откуда же я могу знать?
Председатель. — Не можете припомнить, кто из министров того времени присутствовал в заседаниях?
Крыжановский. — Все, очевидно. Я не помню, чтобы кого-нибудь не было.
Председатель. — Коковцов, Столыпин. Товарищ министра внутренних дел Макаров был?
Крыжановский. — Положение было такое: министерство внутренних дел при Столыпине было разделено на три части, и каждая была подчинена отдельному товарищу министра; товарищи министра присутствовали во время рассмотрения дел, касающихся их части. У меня был департамент общих дел, главное врачебное управление, ветеринарная часть, статистическая часть, техническая часть учебных заведений и (непродолжительное время) департамент духовных дел. У Макарова был департамент полиции. У Лыкошина крестьянское и воинское присутствие. Начальники главных управлений были самостоятельны. Поэтому мы бывали в совете министров мельком. Дела наши по министерству внутренних дел слушались первыми, и, по выслушании их, мы удалялись. На других обыкновенно мы сидели не иначе, как случайно. Я думаю, Макарова не было, ибо не было повода ему присутствовать.
Председатель. — Щегловитов был?
Крыжановский. — Да, был, как министр юстиции.