Фредерикс. — Выехал.
Председатель. — Когда?
Фредерикс. — Не могу сказать, потому что не помню. Я выехал и, когда проезжал через Могилев, в мой вагон вошла целая компания; один из этих господ говорит: «Вы арестуетесь». И меня арестовали.
Председатель. — Граф, вам память несколько изменяет. Мы хотим знать, что было при вас в дни, непосредственно предшествовавшие отречению императора. Например, что было в понедельник, 27-го февраля, в связи с тревожными для вас вестями из Петрограда?
Фредерикс. — Я не тревожился, я только просил разрешения у государя его не оставлять и остаться.
Председатель — Может быть, вы тревожитесь не за себя, а за других?
Фредерикс. — Знаете, такая придворная болтовня.
Председатель. — Я говорю не о придворной болтовне, а о донесениях властей, которые до вас доходили.
Фредерикс. — Они до меня не доходили. Я во всем держался в стороне.
Председатель. — Вы помните, что генералу Иванову было приказано итти на завоевание Петрограда, на борьбу с восставшим народом?