Председатель. — Вы не помните, к какому времени это относится?
Крыжановский. — Столыпин, когда открывал заседание совета министров, обыкновенно набрасывал себе список вопросов, подлежащих обсуждению в совете министров. Может быть, это всеподданнейший доклад, а может быть, и программа суждений в совете министров.
Председатель. — Я оглашаю предъявленный автограф Столыпина: «1-й пункт. Пассивный ценз для крестьян должен выражаться не только прохождением общественной службы, но и окончанием курса начальных училищ. 2-й пункт. Если принять классовую систему выборов, то каким путем избежать преобладания евреев в этих городских куриях? В-третьих, нельзя ли для распределения числа выборщиков по куриям принять за основание для крестьян и землевладельцев пространство владения землей, а для горожан численность населения? В-четвертых, — при обеих системах от городского населения каждой губернии будет по два члена Государственной Думы. Не слишком ли это много? В-пятых, — крестьян, участвовавших в крестьянских куриях, нельзя лишать права участия в выборах в качестве собственников в других уездах».
Крыжановский. — Это, очевидно, программа суждений, которые были в совете министров.
Председатель. — Вы составляли «всеподданнейший доклад о причинах успеха представителей к.-д. и более левых партий при выборах в Государственную Думу»?
Крыжановский. — Нет, это было составлено производством по выборам, на основании губернаторских донесений.
Председатель. — Это было рассмотрено в 1915 или 1916 году. Почему это у вас осталось?
Крыжановский. — Очевидно, Столыпин мне передал на память, как все, имевшее отношение к выборам.
Председатель. — Разве у вас не собирались всеподданнейшие записки с пометкой рассмотрения?
Крыжановский. — Нет. У Столыпина был в этом отношении хаос; некоторые доклады он у себя оставлял, некоторые отдавались.