Председатель. – А не было ли других случаев, где, по отдельным уголовным делам, возбуждался вопрос, как поступить? Не в памяти ли у вас харьковское дело по обвинению Мороза в убийстве Белянского?
Лядов. – Нет.
Председатель. – Это инспектор студентов обвинялся в отравлении профессора. Дело 1913 года.
Лядов. – Нет, совершенно не помню. Оно у нас в департаменте шло, очевидно, рядовым, доносительным делом, и я его не могу помнить. Если разговор по этому делу был, то без моего участия, потому-что, если бы я принимал участие, я бы это помнил.
Иванов. – При вас были случаи командирования чинов министерства юстиции для ознакомления с деятельностью судебных учреждений?
Лядов. – При мне. Два раза я был командирован, больше не помню.
Иванов. – А Храбро-Василевский был?…
Лядов. – Он был моим предшественником. Я лично был командирован.
Иванов. – У вас были какие-нибудь директивы, в каком направлении нужно производить расследование?
Лядов. – У меня лично, нет. Я был командирован по делу Бейлиса, а второе дело, перед самым уходом Ивана Григорьевича было о святотатстве священников Тверской губ.