Эльсинор. Кладбище.
Входят два могильщика с лопатами.
Первый могильщик. А правильно ли хоронить ее по-христиански, ежели она самовольно добивалась вечного блаженства?
Второй могильщик. Стало быть, правильно. Ты и копай ей живей могилу. Ее показывали следователю и постановили, чтобы по-христиански.
Первый могильщик. Статочное ли дело? Добро бы она утопилась в состоянии самозащиты.
Второй могильщик. Состояние и постановили.
Первый могильщик. Состояние надо доказать. Без него не закон. Скажем, я теперь утоплюсь с намерением. Тогда это дело троякое. Одно – я его сделал, другое – привел в исполнение, третье – совершил. С намерением она, значит, и утопилась.
Второй могильщик. Ишь ты как, кум гробокопатель…
Первый могильщик. Нет, без смеху. Вот тебе, скажем, вода. Хорошо. Вот, скажем, человек. Хорошо. Вот, скажем, идет человек к воде и топится. Хочешь не хочешь, а он идет, вот в чем суть. Другой разговор – вода. Ежели найдет на него вода и потопит, он своей беде не ответчик. Стало быть, кто в своей смерти не повинен, тот своей жизни не губил.
Второй могильщик. Это по какой же статье?