В церкви продолжалась по-прежнему грозная проповедь. Савонарола клеймил высшее духовенство и светских правителей, признавая, что именно они-то и являются развратителями итальянского народа. Они должны были служить примером для низших, а между тем сами были предателями, убийцами и развратниками. Лоренцо Медичи, несмотря на весь свой ум, несмотря на покровительство наукам и искусствам, был одним из таких правителей, и Савонарола видел в нем общественного врага, с которым никогда не могла примириться его душа. Лоренцо, тревожно прислушиваясь к речам сурового обличителя пороков, попробовал милостями задобрить Савонаролу и дозволил монахам выбрать последнего в приоры монастыря. Обыкновенно в этих случаях приоры ходили благодарить Лоренцо. Савонарола не пошел и сказал:
– Я благодарю за избрание Бога и буду послушен Его воле.
Лоренцо жаловался окружающим:
– Смотрите, я допустил в мой дом иноземца, и он не оказал мне даже чести своим посещением.
Стараясь, однако, быть сдержанным, Лоренцо стал часто посещать монастырь Сан-Марко и иногда долго бродил по саду, ожидая появления Савонаролы. Но тот не прерывал своих работ. Близкие люди осторожно замечали приору:
– Лоренцо ходит у нас по саду.
– Он звал меня? – спрашивал Савонарола.
– Нет.
– Ну, так пусть гуляет...
Лоренцо попробовал положить в монастырскую кружку несколько золотых монет. При осмотре кружки настоятель отобрал золото от мелких монет и сказал: